Интервью Ю.В.Мамлеева о России Вечной

Она слишком грандиозна, что бы быть завершеной.


- Россия – вечная, считаете вы. Почему? Откуда были взяты аргументы?
- Сокровищница доказательств многолика. Они затаены в мощном культурологическом пласте, в исследовании русской культуры, в истории, в нашем православии, они, наконец, и на уровне сугубо философском. Последнее особенно сложно, но хотя я старался выразить это как можно более просто. Когда я по-новому перечитал Есенина, Блока, Волошина, стал вчитываться в Бердяева, Платонова, я увидел, что в их изложении “русской идеи” заложен некий тайный шифр.
- Вы даже с Лермонтова начинаете…
- Да, он первый назвал свою любовь к Родине странной. Было и до него много патриотических стихов, у Державина например, но они были так сказать выражением обычного патриотизма, немножко военного плана. А с Лермонтова вообще многое начинается, входит нечто, что затягивает, действует даже гипнотически: “дрожащие огни печальных деревень”. Вас охватывает какое-то неопределенное чувство любви, необъяснимое притяжение. В истинной поэзии заложен этот шифр, отражающий, по существу,целую философскую систему. Во всяком случае в русской поэзии он есть. Он читается у Волошина, писавшего о неутоленной российской вере, и, конечно же, у Есенина: “Если крикнет рать святая: “Кинь ты Русь, живи в раю!” Я скажу: “Не надо рая, дайте Родину мою”. Поэт утверждает, что любовь к России не может быть компенсирована ничем вообще, даже предлагаемым благополучным бытием в иных духовно-космических сферах. Я прихожу к выводу, что “русская идея”, о которой писали русские философы в начале ХХ века, не укладывается, собственно, ни в одни исторические рамки. Она, очевидно, должна быть продолжена на уровне других циклов человечества, на уровне космологии.

Поиск тайны в чем-либо во все времена был делом увлекательным. Тайна нашей привязанности к родным очагам, неизбывной этой русской тоски – не исключение. Думаю, придание поиску уже космологических масштабов – дело насколько новое, настолько и взывающее к оппонированию.

Она слишком грандиозна, что бы быть завершеной.


- Россия – вечная, считаете вы. Почему? Откуда были взяты аргументы?
- Сокровищница доказательств многолика. Они затаены в мощном культурологическом пласте, в исследовании русской культуры, в истории, в нашем православии, они, наконец, и на уровне сугубо философском. Последнее особенно сложно, но хотя я старался выразить это как можно более просто. Когда я по-новому перечитал Есенина, Блока, Волошина, стал вчитываться в Бердяева, Платонова, я увидел, что в их изложении “русской идеи” заложен некий тайный шифр.
- Вы даже с Лермонтова начинаете…
- Да, он первый назвал свою любовь к Родине странной. Было и до него много патриотических стихов, у Державина например, но они были так сказать выражением обычного патриотизма, немножко военного плана. А с Лермонтова вообще многое начинается, входит нечто, что затягивает, действует даже гипнотически: “дрожащие огни печальных деревень”. Вас охватывает какое-то неопределенное чувство любви, необъяснимое притяжение. В истинной поэзии заложен этот шифр, отражающий, по существу,целую философскую систему. Во всяком случае в русской поэзии он есть. Он читается у Волошина, писавшего о неутоленной российской вере, и, конечно же, у Есенина: “Если крикнет рать святая: “Кинь ты Русь, живи в раю!” Я скажу: “Не надо рая, дайте Родину мою”. Поэт утверждает, что любовь к России не может быть компенсирована ничем вообще, даже предлагаемым благополучным бытием в иных духовно-космических сферах. Я прихожу к выводу, что “русская идея”, о которой писали русские философы в начале ХХ века, не укладывается, собственно, ни в одни исторические рамки. Она, очевидно, должна быть продолжена на уровне других циклов человечества, на уровне космологии.

Поиск тайны в чем-либо во все времена был делом увлекательным. Тайна нашей привязанности к родным очагам, неизбывной этой русской тоски – не исключение. Думаю, придание поиску уже космологических масштабов – дело насколько новое, настолько и взывающее к оппонированию.


- Несомненно. Уверен, найдутся другие, кто продолжит в этом направлении. Тут столько загадочного! Возьмите Платонова, особенно его “Котлован”. То, что он сотворил с русским языком, это вообще чудо: вроде бы описывается обыденная реальность, а ты интуитивной чувствуешь, что за всем этим есть еще что-то – вторая реальность. Попробуйте перевести на иностранный фразу девочки в “Котловане”: “Они умерли и стали важными”. Ясно же, что это не только социальная книга о коллективизации, а это описание собственно русской психологии, у которой есть окно в некий параллельным мир. Лучшая в мире переводчица Платонова Мира Гинзбург признавалась мне в Нью-Йорке, что перевела только 10-15 процентов того, что хотел выразить писатель. Почему? Потому что тут не просто трудности языка, а трудности того, что за языком. У Платонова за зримой Россией стоит другая, та, то в душах.

- В 90-е годы вы вели курс индийской философии в Московской университете. В книге вы называете Индию “Истиной старшей сестрой России”…
- Достижения индийской философии признаны сейчас в мире высочайшей точкой метафизики и философии, ее повсеместно преподают. Так вот, индийские мудрецы смотрят на Россию как на будущую страну духа, как на великую страну, которая еще откроет абсолютно новое в истории человечества. Считается, что период завоеваний в России – нашего расширения – как бы закончился, в мире другая ситуация. Настоящее становление России – духовное, социальное – теперь дело времени. Мы страна молодая.
Почти все философские системы мира и, в конце концов, религиозные тоже исходят из того, что мир Духа и идей вытекает из Первоначала, которое в философии называется Абсолютом. Отсюда каждый народ – это мысли Бога о человечестве. Вечная Россия – это, образно говоря, то, что Бог думает о России. Один богослов сказал замечательную фразу: ”Мы нуждаемся в Боге, но и Бог нуждается в нас”. Так вот, Бог нуждается в России, он и через нее выражает свои самые сокровенные мысли о мире.
- Тогда скажите, почему Бог ведет Россию через такие тяжкие, непомерные испытания?
- Да, это испытание… Русским быть хорошо, но в то же время и тяжко, порой страшно. Особенно страшно для тех, кто осознает тяжесть этого груза. Возьмите то же испытание большевизмом. Это какой-то рок, который набросился на Россию, какое-то необыкновенное испытание. В чем оно? Возможно, эзотерически это связано с тем, что Россию нужно было бросить в какую-то бездну, в некую духовную пустоту, чтобы потом также высоко поднять. Мы выдержим. Сегодняшние беды – остатки предыдущего периода. И – надо верить. Должно быть “вера-мировоззрение”, как я это называю. Представьте гениального юношу, который в свои восемнадцать-двадцать верит, что обязательно будет великим поэтом или великим ученым. Вот в этом смысле я употребляю слово “вера”, но ни в коем случае не в религиозном. Для верующих вера в Бога – основа основ. Конечно, историческая Россия, наша с вами, не может быть вечной, потому что и весь осязаемый мир не вечен. Но вот сама идея России имеет абсолютное, божественное начало и в этом смысле обладает качеством вечности, она неуничтожима и будет воплощаться в других мирах.
- Но где в ваших рассуждениях человек, его конкретное счастье, его всегда непростая судьба, где, как говорится, забота о нем? Многих, например смущает, почему в нашем родном православии самым близким к святости стоит юродивый, нищий, обездоленный, неработающий, не созидающий, не сотворяющий, а просящий подаяние?
- Христианство вообще всегда считало этот мир миром скорби и страданий. Царство Божие внутри нас – не вовне. Юродивые и уважались в Древней Руси за то, что отвергали этот временный мир, подтверждая отречение собственным примером. По-особому встал вопрос, когда человечество пошло по пути материального прогресса. И вот тут отдадим православию должное за то, что ого, например, всегда стояло на позиции защиты отечества (Александр Невский, Дмитрий Донской…). В Российской империи всегда существовал баланс между монашествующими, ушедшими от мира и мирянами. Такую огромную державу не могли создать люди не от мира сего. Православие ведь и называли трезвенной религией, то есть такой, что учитывает реальности. Было огромное количество созидающих, работающих людей, были замечательные воины, они создали величайшее государство. Сегодня пришло время осмыслить “русскую идею” на новом уровне. Можно предложить новую триаду: Труд, Любовь, Россия. Труд на первом месте, причем понимаемый широко, - это предпринимательский труд, и творчество, и труд-познание. Любовь – и в прямом смысле, и как глубокое чувство единства всех россиян. И, наконец, Родина – и как таковая, и как некая высшая реальность, элемент вечной России.
- Место рождения человека – это случайность или предопределение свыше?
- Оно определяется, конечно, высшей судьбой и имеет духовную власть. Именно в месте рождения душа имеет шанс наибольшего самовыражения, наибольшей реализации. Для человека место его рождения важнее всей вселенной. Об этом еще в пушкинском шедевре “Два чувства” сказано.
- В течение многих лет вы работали над “Россией вечной” – в чем видели свою главную задачу.
- По мере сил помочь вернуть русскому человеку чувство достоинства, принадлежности к великой стране, убежденности в своей самоценности. Слишком долго вколачивали в сознание, что мы такая плохая страна и люди мы плохие, ни на что не способные. Только те народы, которые сохраняют духовный патриотизм, могут существовать и играть роль в истории. Россию слишком много унижали в последнее время – и пора себя реабилитировать. Притом не будем забывать, что Россия слишком грандиозна, что бы быть завершенной. А вообще я писал книгу, которая над политикой. Она должна объединять, а не разъединять. Никакая партия, движение не имеют монополию на любовь к России.
- Блок утверждал, что в России только готовится будущее.
- Поразительно, как поэты и писатели выражают самое трепетное, самое истинное, самое мистическое, самое скрытое, что есть в народе, и отражают то, что прорастет в будущее. Самых великих из них называют пророками. Почему я говорю в первую очередь о культуре, науке, духовном развитии? Потому что мы очень талантливы именно в этой сфере. Страна возродится тогда, когда она будет использовать самое лучшее, что заложено в ее народе. Будущее частично предсказуемо, но в нем всегда есть элемент “икс”, то есть элемент непредсказуемости. Поместите человека в XIX века в наше время, он просто обалдеет, решит, что попал то ли в ад, то ли в рай, то ли на другую планету. Вот и представим, что увидит современный человек, перемещенный вперед лет эдак на 200-300!
- Но Россию-то он там увидит, узнает ее?
- Обязательно! Россия вечна.


Интервью Ю.В.Мамлеева’’Век у” 2002 №33

 

Мамлеев,Россия Вечная Фрагмент автоинтервью
Мамлеев на ТВ
 

Комментарии

Уже зарегистрированны? Войти на сайт
Нет созданных комментариев. Будь первым кто оставит комментарий.

Мамлеев Юрий Витальевич — писатель и философ, драматург и поэт.

Content on this page requires a newer version of Adobe Flash Player.

Get Adobe Flash player

Последнее на форуме

Женя
Новый участник
Проблема Dasein`a и неоплатонизма в России.
В неоплатонизме высшим измерением считалось апофатическое Единое. Убежден, что э...
5185 Просмотров
Голосов
1 Ответов
Опубликовано 26.10.2015
Женя
Новый участник
Великий Змей Ананта Шеша как головная боль Последн
Артур Авалон в своей книги «Кундалини-йога. Змеиная сила» описал тантрическую си...
6556 Просмотров
Голосов
3 Ответов
Опубликовано 27.07.2015
Женя
Новый участник
Другой
(пишу слегка быстро, а потому с ошибками) Я хотел бы поговорить о тайне Др...
4638 Просмотров
Голосов
2 Ответов
Опубликовано 31.10.2015
Владимир Никонов
Новый участник
Восприятие литературы Юрия Мамлеева
[size=4]Когда Я читаю Юрия Мамлеева я погружаюсь в другую реальность я начинаю с...
11014 Просмотров
Голосов
7 Ответов
Опубликовано 12.04.2009
Женя
Новый участник
Тьма поглотит всю Вселенную.
За все тысячелетия человечества, мы находились в процессе бесконечных войн, граб...
5193 Просмотров
Голосов
2 Ответов
Опубликовано 10.10.2015