Выделенное 

Решето Ю.Мамлеев russia.ru

Интервью Кирилла Решетникова с Ю.Мамлеевым для интернет телевидения russia.ru

 

 

Интервью Кирилла Решетникова с Ю.Мамлеевым для интернет телевидения russia.ru


 

Кирилл  Решетников – телеведущий:

Здравствуйте! Ученые вслед за мистиками доказали, что в природе существуют параллельные миры. Точно также, есть писатели, которые существуют параллельно всей той литературной суете, которую мы перманентно имеем счастье наблюдать. И как параллельные миры могут иногда существенно влиять на нашу жизнь, так и параллельные писатели могут вершить судьбы литературы. Я думаю, что не преувеличиваю. В России главным из таких писателей является Юрий Витальевич Мамлеев. Сегодня он у нас в гостях. И он расскажет нам о некоторых важных вещах. Здравствуйте, Юрий Витальевич.

Юрий  Мамлеев – писатель:

Здравствуйте.

Кирилл  Решетников:

Рад вас  видеть. Недавно у вас вышел новый роман, он называется «Наедине с Россией», он вошел в книгу «Русские походы в тонкий мир». Это одна из лучших ваших вещей. Она замыкает, может быть, даже какой-то период не только в вашем творчестве, но и во всей русской литературе. Что вы сами о нем скажите? Насколько он близок, допустим, к роману «Другой» или к роману «Мир и хохот»? Насколько он похож на них и продолжает их? Насколько он посвящен чему-то другому и насколько он не похож на них? Что для вас этот роман?

Юрий  Мамлеев:

Целью этого романа является изображение России-духа, духовной России, внутренней России. России, которая содержится где? В нашей культуре, в религиозных исканиях, православии. Целью моей было не изображение всей целостности исторической России, а отделение лучшего, что у нас – нашего духа, нашей культуры – от всего негатива. Сам сюжет связан с тем, что эта Россия образовалась за счет перехода, так называемого, барьера, который отделяет физический мир, в данном случае, от такого же, почти такого же, физического мира. Т.е. тут, грубо говоря, использован принцип невидимого града Китежа.

Т.е. это  такая же Россия, это физическая Россия, это не небесная какая-то Россия. Здесь существуют болезни, смерть, т.е. все такие вещи, которые сопровождают физическую жизнь человека. Но на поверхности жизни, конечно, господствует другой принцип жизни, который сформулирован очень коротко – любовь и мудрость. В этой России случаются и преступления, все об этом говорится, но не в больших масштабах. В конце концов, это было и в исторической России в середине XIX века, убийство было просто редкостью, чуть ли не 5-7 официально зарегистрированных убийств в год. Так что нет ничего такого невозможного, если люди будут относиться друг к другу по-человечески.

Но основа этого романа вовсе не в этом. Вовсе не в изображении такого русского рая. Суть заключается в другом. Суть заключается в том, что за поверхностью вот этой идеальной России выражены определенные точки концентры России вечной, так называемой, т.е. некие основные узлы духовного состояния России и русской души. И читателя, я думаю, предстоит немножко разгадать эти основные духовные концентры явления, скажем. Но я немножко помогу в этом отношении, по крайней мере, для тех людей, которые не читали. Потому что это довольно сложная книга, «Россия вечная» в некоторых своих моментах.

Начинается  ведь роман с того, что главный  герой Арсений Русанов попадает через этот барьер вот в другую Россию. Он сначала попадает в город Северск. И вы увидите, что в этом Северске выражены такие моменты, скажем так, русского бытия: первых момент – это хаос. Но хаос такой, который не носит негативного характера. Потому что в хаосе заложено все. Из хаоса выходит порядок. Потом герой переходит по сюжету в город Ликов, да, другой. И там разворачивается уже картина другого порядка. Там уже речь идет уже о более таких современных качествах русской души, понятно, – это так называемая русская тоска, отвращение к завершенности, уход в нечто такое запредельное. Вот все эти качества, которые выражены особенно в поэзии: Есенин, Блок. Вот все это развернуто в этом городе, там действует персонаж писателя.

Уже в  дальнейшем, когда герой попадает вновь во вторую столицу этой другой России, Великоград, там уже развертывается более полная картина о вот проявлении России-духа. Он попадает в такую семью, которая представляет русскую культуру этой России. И мы видим, какое там Православие. Православие, которое главным образом сосредоточено на своих высших точках, а именно исихазм, созерцание. Очень интересно там показано воспитание детей. Что там самое важное? Самое важное это то, что там полностью отсутствует даже понятие об атеизме и материалистическом мировоззрении вообще. Фактически такое было в России и на Святой Руси, и даже в Имперской России. Но там это выражено в более такой чистой форме в том отношении, что там даже нет борьбы с другими мировоззрениями. Такие понятия, как Дарвинизм, Теория эволюции вообще не существуют. Этого нет. Происхождение человека от обезьяны считается просто абсурдной теорией, и о ней вообще никто не слышал кроме ученых, которые имеют контакт с нашей Россией через этот барьер.

Но надо сказать, что это тоже не является чем-то фантастическим. Даже в наше время в Италии эта такая абсурдная вещь, как Дарвинизм, Теория эволюции и происхождение человека от обезьяны, не изучается в школах. Это считается нелепо и абсурдно.

Кирилл  Решетников:

Да?

Юрий  Мамлеев:

Нелепой и абсурдной теорией, которая  якобы научно доказана. На самом деле это гипотеза, выдвинутая Дарвином и никаких научных доказательств нет. Ну, вот я это к тому, что все, что происходит в этой другой России, оно актуально, оно связано с нашей Россией. Да, там показано и отношение к другим народам. Там вместе с русскими перешли и другие представители вот за этот барьер. Вот мною рассказано, что с ними нормальные отношения, их любят, они образуют такое братство. Так что это такая развернутая картина идеальной России, скажем, идеальной, насколько это возможно в пределах физического мира.

Ну, и  дальше там разворачиваются еще  намеки на существование космологических  Россий и так далее. Все в соответствии с вот этой вот доктриной «Россия вечная». Как эта у меня возникла сама доктрина, это другой вопрос. Я на своем сайте об этом много писал и говорил. Ну, вот все, что я хотел сказать, чтоб дать живую картину всего этого.

Кирилл  Решетников:

Да-да-да. Юрий Михайлович, спасибо большое. Правильно, что вы все это рассказали, потому что, может быть, кто-то из тех, кто  так и не прочел роман, может теперь прочтет, я думаю.

Юрий  Мамлеев:

Да.

Кирилл  Решетников:

А скажите, пожалуйста, почему не показана Москва? Вот в этой русской Державе  она же существует.

Юрий  Мамлеев:

Да.

Кирилл  Решетников:

Существует  там и своя Москва. Она не показана. Герои туда не попадают. Почему вы не стали показывать Москву?

Юрий  Мамлеев:

Ну, вы знаете, вот здесь, когда я писал  об этом, я чувствовал, что должна быть Москва. Ну, логически, что они  перешли в период, когда была Москва. И хотел оставить столицей Москву, но когда Арсений Русанов спросил:

– Можно ли туда поехать, увидеть вашу Москву?

– А  вы сами москвич? – сказали они.

– Да, я москвич.

– Ну, тогда  не стоит.

И вот  здесь есть некоторая загадка. Загадка  в том, что сам писатель даже не может это объяснить. Я вот почувствовал, что не нужно ему туда идти. Все.

Кирилл  Решетников:

Я думаю, что читатель сам сможет домыслить  Москву, которую…

Юрий  Мамлеев:

Да, потому что читатель – это человек, который  является сотворцом. Он может иногда проникать дальше, чем сам автор.

Кирилл  Решетников:

У меня, например, есть некое представление  о том, какая там могла бы быть Москва. Я потом расскажу.

Юрий  Мамлеев:

Хорошо.

Кирилл  Решетников:

Если  посмотреть на другие ваши романы, относительно давние и более недавние, то там часто какая-то группа людей, сосредоточенных на метафизических поисках, ищет вход в некое иное пространство, хочет установления контакта с теми силами, которые существуют за пределами нашего мира. Иногда у них что-то поучается, иногда не очень получается.

Юрий  Мамлеев:

Да.

Кирилл  Решетников:

А здесь  замечательным образом и каким-то очень простым, вдруг герой попадает надолго в этот самый другой мир  и он при этом оказывается очень  близок нам и понятен, только лучше, но близок и понятен. И, тем не менее, все-таки такое ощущение, если сравнивать с другими вашими романами, это выглядит таким органичным переходом: вот искали – и нашли. А, по-моему, может быть, может быть не случайно, что этот роман написан в конце двухтысячных. Вот сейчас много говорят о том, что нужно как-то подводить итог двухтысячным, литераторы этим очень озабочены. Целый ряд писателей как бы написали книги, которые могут, ну, так концептуально рассматриваться, как какой-то итог двухтысячным. А вот нельзя ли посмотреть на ваш роман, как на ваш такой итог?

Юрий  Мамлеев:

Это не столько итог, сколько появление  чего-то нового. Потому что итог должен подвести итог тех исканий, которые проходили в нашей современной России. Т.е. здесь десятилетие, которое прошло, не есть десятилетие итога. Здесь, скорее наоборот, нащупывается вот в этом десятилетии нашем, нащупывается и есть ощущение начала перехода к чему-то новому. Вот ощущение того у многих, что будет что-то, произойдет что-то вот в нашем мире. А здесь выход в несколько иное пространство. Но это иное пространство оно существует не где-то там, а в нас самих. Потому что фактически это описание нашей внутренней России.

Кирилл  Решетников:

Да, про  это писали и говорили, что, собственно говоря, в романе ничего не придумано  в том смысле, что все это давно уже в нашей душе и в нашей культуре оно присутствует. Просто оно выстроено в некоторый целостный мир.

Юрий  Мамлеев:

Абсолютно верно. Т.е. она выстроена в некоторый  целостный мир в таком идеальном  пространстве. И это идеальное  пространство очень просто объясняется одной причиной. Дело в том, что когда эти люди перешли границу, барьер, и образовали, значит, свое государство, то там у них было одно невероятное, конечно, преимущество перед нами, там не было войн, не было других государств. Не с кем было воевать и они не ждали никакой агрессии, поскольку не было Наполеонов, Гитлеров, Карлов XII и т.д. и т.п.

Историческая  Россия, как мы знаем, она рождалась  в бесконечных муках бесконечных  войн. На Россию почему-то всегда была направлена агрессия. Почему агрессия чудовищная? Значительная часть энергии России уходила на самозащиту. Иначе не могло быть. Иначе истребление было бы. Война – это проклятие. Войны и насилие – это проклятие человеческого рода. Было подсчитано, что мирное существование на Земле, оно существовало какие-то годы, всегда шли какие-то достаточно мощные войны. Все время – не там, так тут, не так, так здесь. Люди только и занимались на протяжении истории самоистреблением. Когда это кончится – неизвестно.

Кирилл  Решетников:

В 1974 году вы уехали из России по определенным причинам. И 20 лет жили не в России. Сначала в Америке, потом в Париже. Вот, скажите, как в вашем случае складывалась адаптация к тамошней жизни? Что для вас это значило в смысле творчества? Был ли какой-то кризис, связанный с этим, или, наоборот, это дало какой-то импульс? Как выстраивалась там вот ваша деятельность вне литературы? Что вы там делали? И, собственно говоря, что вы там написали?

Юрий  Мамлеев:

Конечно, там была адаптация. Мы, так сказать, с женой моей были там, с Машей моей. И адаптация, ну, в общем, была облегчена тем, что я попал в Королевский университет в Америке. По той простой причине, что шеф русского департамента, русского факультета в Королевском университете Джордж Гибен, профессор, будучи в Москве, как-то читал мои самоиздатские тексты. Ему очень понравилось и, именно поэтому, меня туда пригласили, по этой причине. И этим смягчилась тяжесть адаптации, потому что она действительно была довольно серьезной вещью, и не все это выдерживали, как известно.

Такая психологическая адаптация была сложной. И писать было сложно. Фактически был такой сначала период перерыва такого большого, а потом вот я  написал очень важный роман «Московский гамбит».

Кирилл  Решетников:

Он написан  в Америке?

Юрий  Мамлеев:

Он написан  там. И он написан только на воспоминаниях  о жизни 60-х годов. Тут сыграл фактор такой, что когда я уезжал, мои друзья там, это же были сейчас художники известные, поэты и так далее, они говорили о том, чтоб я написал об этой жизни 60-х годов, вот этих кругах неконформистских, так называемых. Т.е. вот такого неофициального искусства так называемого. И поэтому мне было, конечно, легко окунуться опять в этот мир и написать этот роман. Но интересно, что в отличие от других моих вещей, «Шатунов», скажем, этот роман не был переведен на иностранные языки, потому что издатели сказали мне, что это странный роман. Он не похож на ваши сюрреалистические романы, как они их окрестили. Что этот роман чисто реалистический. Но персонажи, описанные там, таких людей не может быть. Не бывает таких людей! А на самом деле я описывал его, как почти документальный роман. Там за именами, там и Губанов, и Ведин, все – видимы того времени все художники и так далее. Вот.

Кирилл  Решетников:

Просто  они были такими, какими люди не могут быть.

Юрий  Мамлеев:

Да, а  вот с точки зрения американского  взгляда, это люди такими не могут  быть. Почему? Потому что они были слишком заинтересованы духовной жизнь, может быть, поэтому. Но, скорее всего, даже потому, что они не были психологически устремленными к тому, чтобы сделать карьеру в советском обществе. Они все время спрашивали: на что эти люди жили? Почему вы не описываете, на какие деньги они жили?

Кирилл  Решетников:

А, правда, на что?

Юрий  Мамлеев:

На то, как некоторые были сторожами ночными, некоторые были профессорами – преподавали. Я преподавал в техникуме, школе рабочей молодежи математику. Художники все-таки подторговывали своими картинами, пусть за гроши, но кто-то их покупал из любителей, потом иностранцы покупали, тоже дешево, правда. Почему-то получалось, что все были сыты, пьяны. Вот это такая вещь. Ну, и плюс вот эта заинтересованность в духовной жизни, не связанная ни с каким успехом, ни с какой карьерой. А вот культура и духовная жизнь сама по себе.

Кирилл  Решетников:

Насколько я понимаю, по прошествии какого-то времени, в Америке накопилась некая  критическая масса наблюдений и  появились, по крайней мере, рассказы, отражающие уже каким-то образом  тамошнюю жизнь. Эти рассказы, например, есть в сборнике «Черное зеркало». Т.е. вы почувствовали, что вы как-то можете внятно говорить и о той жизни тоже?

Юрий  Мамлеев:

Да, конечно.

Кирилл  Решетников:

Было  ли это новое ощущение и насколько  некоторый, что ли американский инфернальный человечек, отличается от нашего?

Юрий  Мамлеев:

Это очень  большой цикл «Американские рассказы». Я написал его уже, будучи во Франции. А Франция – это совершенно другая страна. Потому что это страна европейской культуры и более того, среди европейских стран, Франция, может быть, пока чуть ли не единственная страна, которая сохраняет уровень такой традиционной европейской культуры. Во Франции, в которой до сих пор звание писателя – это очень крайне высоко. Я имею в виду не только, скажем там, интеллигенции, элиты, а среди даже простых людей. Поэтому мы, собственно, и переехали во Францию.

Ну, а  что касается «Американских рассказов», это совершенно другой мир и я  описывал его и не был даже особо  заинтересован в таком длительном описании этого. Я выразил в этом то, что хотел и все, дальше я  не хотел даже продолжать. Потому что, видите ли, в чем дело, ну, так называемая инфернальность бывает разная. Иногда противопоставляют сейчас вот этот роман «Наедине с Россией» и «Шатуны», как вот такой как бы крайний роман, как будто бы черный. Но я бы сказал, что в «Шатунах» при всей такой… он создавался в иное время совершенно, под иным давлением, когда мы думали, что, вообще, с духовной традицией все кончено, и человек вот помешен в этот мир, как в какую-то клетку безысходную.

Кирилл  Решетников:

Кстати, это был год двух шестерок.

Юрий  Мамлеев:

Год двух шестерок.

Кирилл  Решетников:

1966-ой.

Юрий  Мамлеев:

Да-да-да. Но обратите внимание, что все же в этом романе, ведь основные герои  там, ну, кроме главного действительно  такого вовлеченного в странного  инфернального человека, остальные персонажи, большинство вот этих интеллигентов, они люди, которые просто ищут выходы из этой клетки. И они пошли просто вот по той дороге, что они вышли за пределы компетенции человеческого разума. И поэтому они стали немножко походить на монстров, потому что они вот перешли грань. Они мученики духовности, можно так сказать. Мученики своих идей, скажем так попроще. Поэтому это роман, который не говорит о чем-то безысходном, совершенно нет.

Кирилл  Решетников:

«Шатуны»?

Юрий  Мамлеев:

«Шатуны». Поэтому вот эта история она известна. Когда двое наших музыкантов, попавших в Берлин и которые хотели покончить самоубийством, это было в 90-х годах, случайно им подвернулись «Шатуны», они прочли и отказались от этой безумной идеи самоубийства. Потому что такая необычность бытия, которая там описана, она дала им, наоборот, импульс к жизни, от противного импульс жизни дала.

Кирилл  Решетников:

Наверное, не так уж много в Мировой литературе книг, которые действительно реально  спасли конкретных людей от смерти. Не случайно, что «Шатуны» одна из таких книг, да? Мы знаем, по крайней мере, один пример. Потому что я то считаю, что это одна из главных книг ХХ века, по крайней мере, в русской литературе. Но и постепенно она будет читаться и будет прочитана, в той степени, в которой должна быть прочитана, потому что сейчас, может быть, еще не прочитана до конца.

Юрий  Мамлеев:

Да, конечно.

Кирилл  Решетников:

Не в  том смысле, что ее не дочитали до конца, естественно.

Юрий  Мамлеев:

Да. Не прочитана до глубины смысла.

Кирилл  Решетников:

Да-да-да. Для меня это был один из главных  опытов в жизни, я бы так сказал, знакомство с книгой «Шатуны». Но вот  и дальше в 83-м году, да, вы в 83-м  году переехали в Париж, а в 94-м  году, если не ошибаюсь…

Юрий  Мамлеев:

В 93-м.

Кирилл Решетников:

В 93-м, да. В 93-м году вы вернулись в Россию почти после почти 20-летнего, да, пребывания?

Юрий  Мамлеев:

18 лет,  но уже в 88-м году я уже  приезжал в Россию. Так что 14 лет было действительно без России.

Кирилл  Решетников:

Изменилось  ли для вас что-нибудь, когда с начала 90-х или, может быть, чуть раннего времени, стали печатать официальными тиражами ваши книги в России? Вы почувствовали, что вы приобретаете какой-то новый статус, что у вас начинается новая жизнь или нет?

Юрий  Мамлеев:

Да, конечно. Вне всякого сомнения. Потому что  тогда в 60-х годах мы чувствовали  тоже какой-то особый статус. Когда  вы вне официоза – вы противопоставляете себя официозу, то неизбежно это  приобретает такой несколько героический, скажем, статус вот, в кавычках. Но здесь другое дело. Здесь нормальный статус. Здесь уже совсем все по-другому. Это замечательно.

Кирилл  Решетников:

По-моему, в самом начале 2009 года вы участвовали  в жюри премии «Неформат».

Юрий  Мамлеев:

А, да. Совершенно верно.

Кирилл  Решетников:

Она была впервые вручена. Интересно ли вам  было этим заниматься? Какое у вас  впечатление оттого, что вы прочли? Эта премия, значит, для молодых  авторов, которые якобы не вписываются в мейнстрим, и создают что-то сугубо альтернативное.

Юрий  Мамлеев:

Да.

Кирилл  Решетников:

Вы, как  член жюри, ознакомились с некоторым  количеством таких произведений и отдали предпочтение какому-то их них. Скажите, какие у вас впечатления?

Юрий  Мамлеев:

Было  очень много интересного, вы знаете, в каком отношении? В том, что  ты видишь психологическое состояние у молодежи, вот. И было немножко грустно, потому что очень много страданий, прямо выявлялось это в стихах, в рассказах и так далее. К сожалению, это так. Но это, в общем-то, всегда было. Но литературно, я бы сказал, там была только одна писательница. Она написала совершенно уникальный роман.

Кирилл  Решетников:

Это Ульяна Гамаюн?

Юрий  Мамлеев:

Это Ульяна Гамаюн – это псевдоним. И она  написала роман, который на самом  глубинном таком уровне, это немножко напоминает латиноамериканские романы: сочетание реальности с такой буйной фантазией. Но фантазией такой, которая задевает глубины реальности. Необыкновенный просто роман. И я написал предисловие к нему. И этот роман получил первую премию. Этот роман сейчас будет издан. Вот это огромная, так сказать, удача.

Кирилл  Решетников:

Он не большой.

Юрий  Мамлеев:

Потому  что в наше время… да в Москве, в Московском издательстве. Так что  это просто большое литературное открытие. Потому что это произведение не похоже на то, что сейчас существует в современной русской литературе.

Кирилл  Решетников:

В целом, это для вас был в итоге  позитивный опыт?

Юрий  Мамлеев:

В итоге  позитивный получился.

Кирилл  Решетников:

Вопрос  самого общего характера. Вам комфортно  жить, находиться в современной России? Я думаю, что вы не жалеете, что вернулись, да?

Юрий  Мамлеев:

Ой, не очень даже говорить, даже смешно. Как-то несравнимо, потому что как бы не было здесь трудно, и как бы не были какие-то явления, там ужасное происходит, да. Но здесь чувствуешь себя в своей атмосфере, среди своих родных людей. Не жалею о том, что возвратился. Нет. Это было просто спасением. Вот это точное слово – спасение!

Кирилл  Решетников:

И насколько  я понимаю так, ну, по многим признакам, я могу заключить, что в социальном плане вы, скорее, оптимист в отношении нынешней России.

Юрий  Мамлеев:

Оптимист, потому что просто существует какая-то вера в Россию, но я реалист в  то же время. Потому что сейчас, конечно, очень тяжелый период, критический  период, в связи с Мировым кризисом. И вообще вот, чувствуется какой-то переход, какие-то сдвиги, какие-то опасности – все время просто блуждают в наше время. Поэтому, конечно, на руководстве страны лежит огромная ответственность за судьбу страны. И дай им Бог, всегда находить верный выход из самых, даже критических, положений.

Кирилл  Решетников:

И последнее. Насколько я знаю, через некоторое  время должен появиться еще один новый роман, да?

Юрий  Мамлеев:

Да. Но о нем не будем говорить пока.

Кирилл  Решетников:

Пока  что он совсем еще другой и совсем новый, да?

Юрий  Мамлеев:

Он другой и совсем новый. Да, совершенно верно.

Кирилл  Решетников:

Большое спасибо, Юрий Витальевич. Спасибо, что  вы были с нами.

Юрий Мамлеев О современном Кризисе
Мамлеев, Молодая гвардия.
 

Комментарии

Уже зарегистрированны? Войти на сайт
Нет созданных комментариев. Будь первым кто оставит комментарий.

Мамлеев Юрий Витальевич — писатель и философ, драматург и поэт.

Последнее на форуме

Проблема Dasein`a и неоплатонизма в России.
В неоплатонизме высшим измерением считалось апофатическое Единое. Убежден, что э...
5382 Просмотров
0 Голосов
ответов
Опубликовано в 26.10.2015
Великий Змей Ананта Шеша как головная боль Последн
Артур Авалон в своей книги «Кундалини-йога. Змеиная сила» описал тантрическую си...
6987 Просмотров
0 Голосов
ответов
Опубликовано в 27.07.2015
Другой
(пишу слегка быстро, а потому с ошибками) Я хотел бы поговорить о тайне Др...
4862 Просмотров
0 Голосов
ответов
Опубликовано в 31.10.2015
Восприятие литературы Юрия Мамлеева
[size=4]Когда Я читаю Юрия Мамлеева я погружаюсь в другую реальность я начинаю с...
11229 Просмотров
0 Голосов
ответов
Опубликовано в 12.04.2009
Тьма поглотит всю Вселенную.
За все тысячелетия человечества, мы находились в процессе бесконечных войн, граб...
5402 Просмотров
0 Голосов
ответов
Опубликовано в 10.10.2015
Юрий МАМЛЕЕВ. Невиданная быль. Стихи и проза. — М.: Традиция, 2014, 271 с."Миф есть в словах данная чудесная личностная история". А.Ф. Лосев, "Диалектика мифа".Юрий Витальевич Мамлеев —...
 О книге Юрия Мамлеева"Русские походы в тонкий мир"На днях в продажу поступает новая книга Юрия Мамлеева «Русские походы в тонкий мир» (издательство «Зебра Е»). Примерно половину объема книги зан...
{module JoomLine mp3 player} Юрий Мамлеев мечтает об инопланетной России. "Книги" с Сергеем Шаргуновым "Вести ФМ" Се...
Новый роман "Империя Духа" писателя и философа Юрия Мамлеева, основателя литературного направления метафизический реализм.Можно купить в художественной галереи Палитра N, по адресу: м. аэропорт ул. Са...
С новым годом ! Творческих успехов в постижение высшего я , самопознания и просто человеческого счастья  в 2010 г. !
В настоящее время, вышел и поступил в продажу роман Юрия Мамлеева шатуны в серии формата Pocket book. Наконец-то этот знаменитый и в чем-то ужасающий роман вышел в доступной форме....